Глава двадцать четвертая
Седой
20 января1993года
19.00
- Едем на казино! Заказ на трех высоких, стройных девушек с длинными ногами, умеющих поддержать интеллектуальную беседу! Строгий костюм: темный низ, светлый верх. Никаких ботфорт, лосин и символических юбок «стреч».
Естественно, едет Аня. И… и…
- И еще раз Аня! - пискнула Люся-Терминаторша. - Давайте я ходули одену и поеду! Попрошу у Окорочка сапоги, там у нее каблуки восемнадцать сантиметров!
Все девчонки дружно разразились хохотом.
- Вы смеетесь? А это - не шутки! Подходящих девочек у нас действительно больше нет, разве, что Каре, но она еще с дневного заказа не приехала. Это - очень плохо! Блин, девки, что ж вы все такие недомерки? Неужели заказ придется конкурентам отдавать? Нет, ни за что! Это же мои самые «жирные» постоянники! Я их уже два года обслуживаю! Это же сам Седой! – бурно жестикулировала Наташка. Такой возбужденной ее уже давно никто не видел. Все затихли и присвистнули. Многие хорошо знали это имя популярное в мире криминала, а с недавних пор и в мире политики.
- Ну, так сама и съезди, - хитро подмигнул бывший Наташин любовник водила Валерик.
- И поеду! Правда он знает, что я теперь фирму держу. Если сама на заказ приеду, то как-то несолидно получится. Тем более он новеньких просил. А что делать? Я не могу на шару, таких клиентов конкурентам раздавать! Могут увести, гады! Все, еду – решено. Только вот где же третью девчонку взять?
19.30
Возле казино «Будапешт» был произведен расчет. Сверкнув длинными ногами, Аня, Наташа и Лариса из соседней фирмы – старинный Наташкин « боевой товарищ», исчезли в шести дверном «линкольне».
Невысокий, седой, изысканно одетый мужчина, лет шестидесяти прикрыл за девушками дверь и занял место рядом с водителем. На пару секунд стало тихо, словно в могиле. Внешний мир растворился. Заиграла тихая музыка, свет в салоне не включали. Никто из девушек не решался нарушить гробовое молчание. Было тепло, но не уютно. Седой обернулся только один раз и как бы невзначай положил глаз на новенькую шатенку в углу. Рыжую и белую он уже знал не первый год и оставался вполне доволен их услугами. Девчонки красивые, умные, а главное не задают никаких лишних вопросов, даже когда выпьют.
Ане от этого полу-взгляда, скользнувшего по ее ногам, стало как-то не уютно. На миг ей показалось, что под золотой оправой - пустота.
В «Царское село» ехали не долго. У парадного входа вышедших из машины встречал швейцар.
- Вечер добрый, Алексей Алексеевич, - старик склонился в раболепном поклоне. Он улыбался так, словно увидел родного отца или благодетеля. Кинув невзначай алчный взгляд на «новую партию скаковых кобылиц» швейцар метнулся открывать стеклянную дверь. Такие красотки, как эти, могли старику только сниться и были ему не по карману. «Кобылицы» зацокал каблуками, словно копытами, по ярко освещенному холлу, скорее напоминающему оранжерею или зимний сад.
- Николаич, я до утра отдыхаю! Меня – нет, не для кого! Понял? Хоть для самого президента! - Седой сунул швейцару плату за молчание.
- Будет сделано, все в лучшем виде! Не для кого вас нет, - старик поглаживал денежку в кармане, - не дурак - понял.
Скоро он сможет купить сыну машину.
Казалось, что лифт едет целую вечность. Он остановился и открылся беззвучно. Ковер на полу поглощал стук каблуков, а стены были зеркальными.
Аня невольно вздрогнула, увидев свое отражение. На нее смотрела измученная жизнью, бледна девушка, умело замаскировавшая темные круги под глазами. Ее большие впавшие глаза беззвучно умоляли о помощи. Когда Аня сделала шаг через порог бесшумно открывшейся двери, отражение словно заколебалось на миг, словно оно жило самостоятельной жизнью.
Седой, открыл тяжелую дубовую дверь. Охрана заняла беззвучно свой пост. Все, как в немом кино. Ане еще не разу в жизни не было так страшно. Ее бил озноб, словно в предчувствии чего-то ужасного. Безысходность и неотвратимость происходящего овладевала ею, словно она должна была сегодня предстать перед тем, кого меньше всего в жизни хотела бы узнать.
Если бы ей сейчас предоставили выбор остаться здесь за миллион баксов или убежать сломя голову, то она, не раздумывая, выбрала бы второе.
«Господи, скорее бы выйти из этой могилы, живой!»
Седой открыл еще одну дверь, и музыка хлынула волной жизни. Аня с облегчением вздохнула. Троим, сидящим за столом явно было жарко, толи от дров, пылающих в камине толи от выпитого, что бурлило в крови. Они, засучив рукава и расстегнув вороты дорогих рубашек, пожирали жирное мясо, пили коньяк, водку и пиво.
Толстяк бросил кость возлежащему в углу «мраморному» догу. Пес принялся возиться с остатками хозяйской роскоши, оставляя жирные пятна на ковре.
- Алексеевич! Батяня! Что же ты, дорогой, так долго? Мы тут обожрались и чуть не уснули, - молодой и спортивный вскочил из-за стола и бросился обниматься жирными руками к Седому. Тот был явно раздражен такой фамильярностью, но не подал вида и обворожительно улыбнулся:
- Познакомитесь, девочки, это – Адам, мой юный друг из Варшавы. А это Василий из Москвы и Владимир из Харькова.
Польский друг, раздевая глазами девчонок, сладострастно заулыбался:
- Кобеты, наверное, замерзли! По чуть-чуть? По пять капель?
«По чуть-чуть» сейчас Ане было, как нельзя к стати и она согласилась без лишних уговоров. «Пять капель», плавно перетекли во второй и третий фужер.
Седой после «первой» накрыл бокал рукой, давая понять, что больше не пьет.
«Он еще и не пьет! Наверное, на виагре сидит, хрен высушенный! Знаю я таких тихушников старых: наглотаются «колес» и всю ночь кувыркаются в койке. На Вальке один такой «герой войны» чуть не почил».
Рыжий Василий был уже изрядно пьян и без предисловий усадил Наташку к себе на колени.
- Как звать, пани? – поляк обнял Аню за плечи.
- Ганна.
- Какое, красивое и редкое имя, – Аня поняла намек и, что просто так теперь от польского гостя не отделаешься. Он налил и Аня выпила залпом. Почему-то соблюдать приличие ей сейчас не было никакого желания. Хотелось нажраться до беспамятства, но как всегда, на работе она себе этого не позволит. Свою крышу Аня отпускала погулять, только дома.
Образовалась живая беседа о холодной украинской зиме, хорошем вкусе и гостеприимстве хозяина, замечательных напитках и жизнерадостных, красивых и украинских девушках без комплексов. Охмелев и осмелев, Аня стала рассматривать комнату, заглядывая в многочисленные антикварные вазочки и шкатулки. Ей очень хотелось показаться непосредственной и глупее, чем она есть на самом деле. Ей подсознательно хотелось, что бы ее выгнали. Аня прикидывала и оценивала складывающуюся ситуацию:
«Застолбил, стало быть! Начался « раздел имущества».
Ну и кому же я достанусь? Этот « первый человек» из Варшавы - слишком бодрый и пьяный, будет всю ночь мучить.
От Седого - у меня мурашки по спине, он - просто какой-то труп ходячий, от него могильным холодом веет.
Надо на того толстячка падать. Он - как-то повеселее всех будет. Он больше налегает на выпивку и еду чем остальные и не пялиться на меня.
Хотя, скорее всего всех придется обслуживать. Единственное, что утешает, Наташка говорила - они хорошо сверху башляют за «обменки» и «троечки»».
- Чы не так? – вклинился в Анины размышления поляк.
Она, увлекшись своими мыслями, потеряла нить разговора, но всегда умела «ориентироваться на местности» и заулыбавшись, закивала:
- Так, так!
Поляк стал подталкивать Аню к краю дивана, кивая на дверь спальни. Дальше прикидываться, что она не понимает его прозрачных намеков, не представлялось возможным.
В спальне, на стульях, как каменные изваяния, восседали наполнение чувством собственной значимости «бультерьеры» Седого. Увидев вошедших, они поднялись и, не меняя выражения невозмутимых лиц, непринужденно вышли.
« Интересно, это они от нас, их охраняют? А при входе, почему же не обыскали? Непрофессионально, а вдруг я огнестрельное оружие под юбкой пронесла?»
Поляка хватило на пять минут. Аня была приятно удивленна и собралась в душ, но тут в комнату ввалился еще один претендент и без слов стал пристраиваться третьим.
- Я прошу прощения, но за перемену клиента – доплата…
- Что?- рыжий Вася от такой неслыханной наглости, даже чуть не протрезвел. - Ты че, коза, оборзела? Ты че на работе или просто погулять вышла? Работай – заплачу!
- Извините, но я бы хотела получить деньги вперед.
Вася от негодования обломался и был готов прибить зарвавшуюся шлюху. Аня поняла, что перегнула палку, но решила действовать по принципу - « начал портить – продолжай»: - А еще я бы попросила вас вымыть руки. Все-таки простыни – шелковые, жалко.
Оскорбленный москвич, подскочил, словно ошпаренный и пулей вылетел из комнаты. Поляк тихо «угорал», хихикая в подушку, но в конфликт вмешиваться, не стал. Аня, запахнув блузку, присела на край постели. Она пыталась сообразить, что же делать дальше, судорожно перебирая край простыни, за чистоту которой, она так рьяно боролась.
Прошло минут десять, москвич не возвращался, поляк уснул. Ожидание становилось томительным.
«Кажется, я попала. Дотрынделась. Может, выгонят? Пойду на разведку. Не сидеть же мне здесь до утра!»
Натянув юбку, она осторожно приоткрыла дверь и выглянула в зал.
Там веселье пребывало в самом разгаре. Натаха и Лариска, катались по полу в обнимку с Вовой из Харькова.
Они все толи обнюхались кокаина, то ли обкурились марихуаны, на десерт. Ни у кого, ничего не складывалось, по части секса и всех это очень забавляло. Лариска, набрав в рот вина, делала толстячку «душ», а Натаха вытирая ему, лицо предметом своего шикарного туалета хохотала до изнеможения.
Клиент был в восторге от такого сервиса и совал девчонкам, по очереди, в белье, сто и пятидесятидолларовые купюры.
Заметив новенькую, толстяк стал подползать к ней на четвереньках. Лариса хватала его за пятку и гоготала. Москвича нигде не было. Это радовало и настораживало одновременно.
- Что, Ваську жаба придушила, – заливался смехом Вова так, что не мог закончить свою мысль и стал икать, - вот - жлобенок московский! Ой, не могу! Он Лешке жаловаться на тебя побежал! Ой, ой не могу, ой, я умру сейчас!
Аня опустилась на ковер и сразу же получила за это премию в виде двух соток, в две половинки бюстгальтера. Пошла жара. Аня так давно, от души не хохотала. Эй, ни курить, ни нюхать для этого не понадобилось. В разгар веселухи вбежал москвич, потрясая десяткой «зеленых». Заметив Аню, он пренебрежительно фыркнул, демонстративно схватил за руку Лариску и потащил ее в спальню, а она пыталась собирать, на ходу, выпадающие из трусов сотни и полтинники.
Натаха вспорхнув на стол, стала выдавать танец живота. Толстяк Вова возбудившись, решил составить ей компанию и, переворачивая посуду, стал влезать на стол, теряя свои семейные трусы в горошек.
Когда из спальни появился, разбуженный и готовый к бою поляк, Аня резко бросилась к благодетелю из Харькова, оставив подругу « на растерзание». Наташка была совсем не против такого «расклада». Этот молодой и интересный уже давно ее заинтриговал. В это раз она надеялась совместить полезное с приятным, то есть деньги с сексом. Именно те два фактора, которые она больше всего ценила в мужчинах.
Прочитано 10052 раза. Голосов 0. Средняя оценка: 0
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Забытые Двери - Fylhbfyjd Gfdtk Не совсем в формат сайта.История создания такова 6долго и упорно пытался пробить рубрику "Мегаполис в печатном издании,на Родине не приняли,просил случайных знакомых передать в издания их города,но ответа не поступало,пробивался через коммерческие издания ,отчего приходилось работать сутки через день,недавно послал в листудию "Белкин " с нижеследующей исповедью:
Исповедь Фореста Гампа
Повторю телефон Димы. Не знаю настолько уж он знаменит вм вашем
> ВУЗе ,сколь себя обрисовывает...89272864201.Познакомились мы так:
> работал на заводе ,сходил с ума от первой поздней любви (в
> 22!!!года),писал на станке безграмотные стихи и брал дни в счёт отпуска для поездок на историческую Родину. Услышал ,что некто Дима Першин устраивает вечер памяти
> поэта-земляка Седова. У Александра Палыча Седова трагическая
> судьба-выкормыш А Н Калашникова ,будучи актёром ,он много колесил по
> стране ,потом оказался на Родине ,спился ,опустился до ДД на базарном
> радио ,к 40 ни семьи ,ни кола ,ни двора ,накушался таблеток ,опочил ,
> горя не выдержала старуха -мать ,выносили 2 гроба .Известности поэта
> он не сыскал и после смерти ,вспоминают лишь кучка людей. Я долго
> искал сборник этого автора ,удалось купить брачок в
> типографии. Читая ,плакал :я нал уже какие эмоции порождают подобные
> строки. Потом узнаю ,Дима устраивает литобъеденение . Сходил, не
> привычный к подобному ,чувствовал себя не в своей тарелке: какие -то
> старики обсуждают стихи о УХЕ ИЗ КОТА .Дима предложил поступать в
> Литературный ,разбередив старые раны – ведь мечтал об этом с д\с . А тут у меня начались домашние
> проблемы ,больницы. За это время сей литсоюз распался. Одного старика
> муж сей пихал в местный журнал ,со мной занимался по субботам ,пихая в
> Литературный. Группу инв-ти я не получил -не было взяток ,устроиться
> со справкой на лёгкий труд -нереально ,первая любовь не и без моей помощи поступила в медучилище и вышла замуж ,а я оказался в Церкви, где один священник посулил помощь в получении образования. В это время
> он поминал Бикмуллина (мужик пахал на мебельном комбинате ,после
> смерти выяснилось, что -академик. Вроде ,его труд защитили как
> диссертацию ,а потом издали книгой под чужим именем, вроде выпивал от
> этого, а потом сердце не выдержало.)На этом вечере познакомился с
> Лёшей Куприяновым -я давно предлагал Диме пообщаться с ним, но тот
> орал, что рабочие- быдло, мордовский эпос в зачаточном
> состоянии, православные –лукавые ,а в самиздате 90х все
> графоманы ,а я –эгоист ,фаталист и интроверт. Мнение ,что написание некрологов коммерчески выгодно меня
> коробило Раз так достал, что я читаю ненужную литературу, что я
> приволок ему кипу своих книг- Золю, Бальзака и Стельмаха "Думу о
> тебе",после чего он стал их читать. А меня познакомил С
> произведениями Саши Соколова И вот Дима, обозначающий меня
> эгоистом, интровертом ,шизофреником, достоевским и прочая заявляется ,в
> Храм, выдёргивает меня во время службы из Алтаря ,обозначает
> мракобесом, упрямым мордвином ,пугает депрессией, что Церковь меня испортит, там всех пугают адом придирается к
> обуви. потом заявляется через 3дня с думой, что мне надо в
> семинарию. Потом в день когда мне надо было уже быть в Литературном
> через общую знакомую интересовался моей судьбой .НО то что он
> отправил оказалось не добирающем положенного объёма, а он любил в моих
> строках выдёргивать любые зачатки духовного. Я заработал, послал то что сам
> хочу и как хочу -и прошёл...Тут умер священник ,отчего я не поехал в Москву после вызова из Литературного. У гроба его мы встретились с Димой , тогда ещё с косичкой. Я не поехал и после второго вызова –всё надеялся, не смотря на отсутствие возможностей ,сперва чего –то достичь. Потом мы не виделись. я полностью был в
> ауре православия -и то было самым лучшим временем моей жизни. Видел
> его редко и случайно, знал что в музыкалке ставит голос, раскручивает
> свою группу .У мызшколы советовал о снятии полдома у старухе в Пензе и устроиться педагогом ,а ещё искренне радовался,что я не испорчен Церковью .А я уже побывал в Монастыре,где не получил благословения на творчество,пытался уйти из Церкви и написал психологическую работу (www.serbin1.narod.ru ),кою, не смотря на заверения препода никуда до сих пор не пристроил, ибо это считается неугодным Богу. Раз пересёкся с ним на квартире его мамы, где он жил
> после нового развода ,он вспоминал мою обувь, из-за которой на меня не
> посмотрят девушки. Знал бы как смотрели когда в дедовых обносках
> ходил до 20 лет...Дима продолжал ставить театральные зрелища ,на которые я не ходил, т. к. чувствую себя в подобной атмосфере не в своей тарелке. А потом окончательно ушёл из Церкви ,т .к. там пытались склонить на свою сторону ,а я не хотел отрекаться от творчества. Дальше я болтался по городу. Тут предложили это место
> корреспондента , хотелось заявит о нём ,встретились Он позвонил в
> редакцию и наорал в трубку .Рассказывал о первых шагах в инете, звал
> с собой. Написанную статью он привычно потерял, написал новую .Многим
> людям рекомендовал его, да весь литгород тащил за свой счёт в сеть .Но
> у Димы ежедневно меняется мнение .Он ничего не помнит -2жена как -то
> его стабилизировала ,а сейчас некому. Ходил я каждый день в этот
> салон и рассказывал адресатам, какие проблемы не позволяют переслать
> Диме свои вирши .А б\п он и не будет. Он восстанавливал литклуб
> ,скачивал материалы ,находил идеи -он терял и забывал Пошёл потом на
> мойку .Надеясь, что пробью рубрики о таких Димах в молодёжках и буду получать гонорары
,да их порадую ,Дим этих.. После Церкви я ,вообще, долго болтался по низко оплачиваемым работёнкам ,на которые не каждый и пойдёт. Иногда я не мог даже содержать майл , не раз закрывал ящик и пользовался обычной почтой. Зряплата когда не дотягивала и до 1- 2 тысяч рублей, сшибал в Церкви, но тупо тратился на сеть ,пытаясь выйти на диаспору афророссиян и самиздатчиков 90х,что разбегались от меня как от бабайки дети. Нередко меня убеждали, что мои попытки чего –то достичь нереальны ,а я продолжал идти вперёд. Так однажды я узнал о Иноке Всеволоде и долго надеялся, что он поможет пробиться в творчестве ,что ,конечно же ,не кормит ,а разоряет, особенно когда комп недоступнее летающей тарелки. Зашивался ,звонил ему чуть не каждый день, просил передать фото
> для оформления наборщикам, не пришёл ,в салоне подготовил папку, где
> разжевал куда и что ,не пришёл .»З.Двери» вышли на Кружевах
> -предъявил ,что ничего не показывал Потом издал уже без оформления в
> Крае Городов, отнёс его маме экз ,он его потерял. После мойки оказался в Пту,выходило меньше поди даже500 в месяц .В это время переписывался с одной девчонкой ,долго и подробно. И даже пригласил в Дивеево. Но она видела это смешным и глупым, обозначала меня наивным, эгоистом, говорила ,что использую людей и что она – не цветочек аленький и согласна пойти официанткой в ночной клуб, чтоб быть честнее. Но она ,не подозревая, вернула меня в Храм, откуда я ушёл и как прихожанин. Потом, ковыряясь в церковной грядке ,я встречу девушку, что из- за проблем с трудоустройством долго отирается при Храме за паёк. Мне она западёт душевными качествами .Однажды мы долго будем стоять в подъезде, она будет рассказывать скольких ухожёров отшила ,т. к. мечтает стать монахиней, и лишь тогда я пойму насколько смешно и глупо выглядел в переписке ,которую прекратил, кстати, пытаясь в очередной раз вернуться в духовное русло. Потом стал видеть его, Диму,
> в Храме ,где он говорил ,что...в следующей жизни будет монахом. Появление его, почти лысого, спустя года три, для меня было неожиданностью. Я попросил его сканировать фото свои для Белкина, он как всегда пообещал ,потом забыл и не захотел оформлять мой текст. Так что – на прямую к нему .Просил
> оформление послать Вам, проигнорировал ,в воскресение поцапались ,а в
> понедельник подобрал меня к себе поговорить. Учил жизни ,не давал договорить ,привычно не мог выслушать ,а я был, не смотря на хроническую трезвенность ,впервые и, надеюсь , в последний раз выпимши и мне было херово –одна девчонка брала для своего сайта мои рукописи ,а теперь из не найду
> и сватал какую-то пухленькую массажистку, а у меня ,стоит увидеть на ульце ту первую любовь по –прежнему предательски ёкает сердечко ,да и согласен остаться один или привезти с отцовой деревни девчонку из неблагополучной семьи, лишь бы за писанину не стучала сковородкой по башке. Журил что я никогда не буду классиком и сам не знаю чего хочу ,что не пишу в местную
> прессу ,где за месяц дают 700 рублей. Но это не мой уровень ,и я вырос из этих штанов
